IUF general secretariat / Форум

 
 

Разделы сайта:

Устав

Что такое IUF?

Членские организации

Издания

Новости

Конференции

Объявления

Акции солидарности

Профсоюзные преподаватели

Точка зрения

Проект "Земля и Воля"

Учебные материалы

Гигиена и безопасность труда

Кампания по ВТО

Отели: белый список и черный список

Транснациональные корпорации

Детский труд

24-й Конгресс IUF

ГМО - Трансгенная продукция

Достойный труд в сельском хозяйстве

Фоторепортажи

В начало


Членские организации:

Agroindsind

Moldsindcoopcomert

Как связаться с Московским представительством IUF:
по электронной почте  
iufmoscow@iuf.org 
по телефону  
(095) 938 86 17 

Факс:  
(095) 938 81 89  
Наш адрес:  
Россия 117119 
Москва, 
Ленинский просп. 42,
офис 34-27

 

 

Точка зрения:


Саммит ВТО в Канкуне:
Что поставлено на карту для работников пищевой промышленности и сельского хозяйства

 17.11.03 

Введение

В 2002 году IUF опубликовал доклад «ВТО и Всемирная продовольственная система: Профсоюзный подход». В нём были рассмотрены связи между ВТО, всемирным торговым и инвестиционным регулированием, корпоративным контролем над продовольствием и сельским хозяйством, борьбой с голодом и бедностью, вопросы зависимости от экспорта и долга. Мы предложили профсоюзную программу, ставящую права работников сельского хозяйства и пищевой промышленности в центр мировой системы производства продовольствия, которая гарантирует право каждого на безопасное и качественное продовольствие в достаточном количестве.

Вопросы, поднятые в докладе «ВТО и Всемирная продовольственная система», находятся на повестке Саммита ВТО в Канкуне. Что бы ни произошло на саммите, срочной задачей остаётся необходимость всесторонней профсоюзной стратегии, направленной против корпоративной программы, частью которой, по сути, является саммит. Опыт показывает, что в нашей борьбе мы не можем ограничиваться борьбой с конкретными министерскими конференциями ВТО или выступать против конкретных соглашений в сфере торговли и инвестиций по мере их появления. Потерпев поражение на одной из таких встреч, они вновь появятся в другом месте – именно так обстоит дело с международным инвестиционным регулированием, которое сейчас обсуждается в Канкуне среди «новых вопросов».

Борьба за продовольственную систему, в центре которой находятся права человека и права работников, участвующих в производстве продовольствия на всех этапах, требует от нас борьбы с корпоративной программой в сфере продовольствия и сельского хозяйства в целом. Это означает, что мы должны заглядывать дальше, чем саммит в Канкуне.

Поэтому в этой статье мы пытаемся выявить ключевые вопросы для работников сельского хозяйства и пищевой промышленности, как они отражены в переговорах в Канкуне, а также то, как они связаны с нашей программой, направленной на обеспечение достойной занятости и прав работников, занятых в производстве продовольствия на всех этапах. Мы также рассматриваем два наиболее спорных вопроса, вынесенных на повестку конференции в Канкуне в сфере продовольствия и сельского хозяйства, - субсидированный экспортный демпинг и доступ к рынкам – а также их последствия для работников.

После саммита мы оценим текущее состояние переговоров в ВТО, какое влияние они оказывают на условия жизни и труда членов IUF и работников пищевой промышленности в целом, и продолжим анализ, начатый в докладе «ВТО и Всемирная продовольственная система».

Что поставлено на карту для работников пищевой промышленности и сельского хозяйства

Уже сейчас очевидно, что Пятая Министерская конференция Всемирной торговой организации (ВТО), которая пройдёт 10-14 сентября в Канкуне (Мексика), обречена на провал. Несмотря на закулисные сделки и практику «выкручивания рук», имеющие место на тайных «министерских мини-конференциях», и принудительные двусторонние торговые переговоры, продолжающиеся вот уже двадцать один месяц со времени проведения Четвёртой Министерской конференции ВТО в Дохе, сохраняются серьёзные разногласия между странами-членами ВТО. Достижение консенсуса в Канкуне представляется маловероятным, если вообще возможным. Продовольствие и сельское хозяйство являются ключевыми областями, в которых переговоры зашли в тупик.

Переговоры по торговле в сельском хозяйстве зашли в тупик, поскольку прошёл срок (31 марта) выработки согласованного текста дальнейших приоритетов в рамках Соглашения ВТО по сельскому хозяйству. Разногласия в основном касаются нежелания США и Европейского союза отказаться от субсидирования, объёмы которого составляют миллиарды долларов и которое поддерживает экспортный демпинг, притом, что сами они требуют от более бедных стран более скорой либерализации сельского хозяйства. Несмотря на то, что в Декларации Четвёртой Министерской конференции ВТО, принятой в 2001 году в Дохе, говорится, что в ходе будущих переговоров будут приниматься во внимание меры, необходимые для того, чтобы «дать развивающимся странам возможность эффективно учитывать собственные потребности развития, в том числе безопасность продовольствия и развитие села», прогресса в этом вопросе достигнуто не было.

То, что переговорам по торговле в Канкуне не удастся разрешить внутренних разногласий между государствами-членами ВТО по вопросам продовольствия и сельского хозяйства, более полно подчёркивает глобальное неравенство, заложенное в системе ВТО, как между, так и внутри государств-членов. Мощный демпинг со стороны субсидированной фермерской продукции не только разрушает сельский труд в бедных странах. Несмотря на субсидии, достойная программа в сфере труда для работников сельского хозяйства в развивающихся странах остаётся блокированной.

Настоящее поражение саммита в Канкуне заключается в том, что продолжают полностью игнорироваться наиболее острые вопросы в сфере всемирного сельского хозяйства и продовольствия. В рамках действующей всемирной системы продовольствия объём экспорта сельскохозяйственной продукции составляет 545 миллиардов долларов США в год, при этом восемь миллионов человек ежегодно умирают от голода и связанных с ним заболеваний. От голода ежедневно умирают 24 тысячи человек, т.е. за время проведения Министерской конференции ВТО в Канкуне умрёт около 100 тысяч человек. Это равно трети населения Канкуна, составляющего 300 тысяч жителей.

Право каждого на безопасное и качественное продовольствие в достаточном количестве и коллективные права и интересы 450 миллионов сельскохозяйственных работников затрагиваются повесткой встречи в Канкуне, но не внесены в саму повестку. Это наиболее явно продемонстрировано в стране, принимающей саммит ВТО, где главному продукту сельского хозяйства – маису – угрожает как мощный демпинг со стороны США, так и широко распространённое загрязнение со стороны генетически модифицированного маиса, импортируемого из США. В преддверие встречи в Канкуне прошли массовые акции протеста мексиканских фермеров и работников сельского хозяйства по поводу разрушительных последствий «свободной торговли» для их источника средств к существованию. Требование вывода сельского хозяйства за пределы ВТО, особенно исключения главных продуктов сельского хозяйства, как, например, маис, отражает нарастающее всемирное недовольство углубляющимся кризисом в сельском хозяйстве.

Независимо от решений и договорённостей, достигнутых в Канкуне, на самом деле для работников пищевой промышленности и сельского хозяйства и их профсоюзов наиболее важно то, что случится после встречи в Канкуне. В последующие 15 месяцев после саммита будет идти корпоративное наступление, направленное на то, чтобы навязать более скорую либерализацию сельского хозяйства и расширение власти и интересов корпоративного сельскохозяйственного бизнеса. На первое января 2005 года назначена гармонизация обязательств по Соглашению ВТО по сельскому хозяйству как «единого обязательства», что станет концом раунда «развития» в переговорах в ВТО, состоявшегося в Дохе. Это также является датой, установленной для завершения переговоров, ведущих к созданию Американской зоны свободной торговли (FTAA), что предоставит ТНК мощные права в западном полушарии.

Широкомасштабное корпоративное наступление, в котором переговоры в ВТО являются лишь составной частью, стремится к уничтожению барьеров, препятствующих расширению сельскохозяйственного бизнеса, при этом создавая новые барьеры на пути к достойному труду в сельском хозяйстве. В этой связи работники пищевой промышленности и сельского хозяйства во всём мире должны быть готовы эффективно противостоять мощному корпоративному наступлению после саммита в Канкуне и работать над созданием новой программы, устанавливающей достойный труд в сельском хозяйстве и права работников пищевой промышленности и сельского хозяйства как основополагающие элементы будущего всемирной продовольственной системы.

Усиление корпоративного контроля: Препятствия для достойного труда в сельском хозяйстве

Повестка МОТ по достойному труду


Достойный труд является сегодня всемирным требованием, и МОТ перевело это требование в четыре взаимосвязанных стержня, которые вместе и составляют Повестку МОТ по достойному труду. Этими стержнями достойного труда являются основополагающие принципы и права в сфере труда; занятость; социальная защита; и социальный диалог. Таким образом, концепция достойного труда в целом включает в себя многие вопросы. Среди них доступ к свободно выбранной занятости, осуществляемый в безопасных и недискриминационных условиях; достаточный доход по отношению к основным экономическим, социальным и семейным потребностям и обязанностям; справедливое равное отношение независимо от национальной принадлежности, расы, этнического происхождения, пола или возраста; достаточный уровень социальной защиты; возможности для обучения и совершенствования навыков; и свобода участия в принятии решений по вопросам, связанным с занятостью, как напрямую, так и косвенно через свободно выбираемых представителей.

– Источник: Бюро Международной организации труда (МОТ) по деятельности трудящихся. Достойный труд в сельском хозяйстве. Информационный бюллетень для Международного симпозиума трудящихся по достойному труду в сельском хозяйстве, Женева, 15-18 сентября 2003 года.


Неравноправие и несправедливость, как чума охватившие всемирную продовольственную систему, имеют свою суровую иллюстрацию – фермеры и сельскохозяйственные работники, т.е. те, кто производят продовольствие, от которого мы все зависим, находятся среди 840 миллионов человек, которым не хватает продовольствия и которые голодают.

В январе 2003 года правительство штата Тамилнад в Индии было вынуждено запустить программу предоставления бесплатных обедов работникам небольших ферм, сельскохозяйственным работникам и членам их семей, чтобы спасти их от голода. И это не единственный случай, поскольку голод широко распространён в других штатах. Только за первые три месяца этого года свыше 65 тысяч работников чайных плантаций, большинство из которых женщины, в штатах Ассам, Западная Бенгалия, Керала и Тамилнад потеряли работу из-за закрытия или оставления плантаций работодателями. Настоящий кризис в чайной промышленности Индии усилился в результате резкого падения аукционных цен, спровоцированного чаеторговцами и брокерами. Работники в отдалённых и отрезанных районах остались без средств к существованию, тогда как оттуда были выведены медицинские службы и прочие службы жизнеобеспечения, что привело к беспрецедентному гуманитарному кризису с голодом, болезнями, смертельными исходами и самоубийствами.

В своём повествовании о ситуации в Индии Девиндер Шарма отмечает, что «окорпорирование сельского хозяйства, приватизация водных ресурсов и вынуждение фермеров сталкиваться с капризами рынка – всё это направлено на то, чтобы увести фермеров от фермерства. Как это ни парадоксально, приватизация угрожает крупнейшему частному бизнесу в мире, учитывая то, что каждый четвёртый фермер – индиец. Поэтому экономическая либерализация направлена на разрушение самых основ фермерской системы, что делает возможным корпоративный захват сельского хозяйства Индии».

При системе ВТО корпоративный захват сельского хозяйства и социальное разорение сельской жизни происходят в глобальном масштабе посредством постоянной корпоративной концентрации в цепи производства продовольствия. Две корпорации контролируют распределение 80% мирового зерна, а десять крупнейших агрохимических корпораций владеют 80% всемирного рынка пестицидов. Пять корпораций контролируют 75% торговли бананами, три корпорации контролируют 83% торговли какао, и три корпорации контролируют 85% всемирной торговли чаем. Такая концентрация корпоративной власти отражается в правилах и распорядках, регулирующих сегодняшнюю всемирную торговую систему, и именно этот режим торговли, существенной составляющей которого является и ВТО, способствует только дальнейшему усилению концентрации.

Глобальное расширение корпоративного контроля на сельскохозяйственный бизнес берёт начало в доминировании этих корпораций в самих развитых странах. За последние два десятилетия конгломераты сельскохозяйственного бизнеса в США усилили как свою власть на рынке, так и собственные богатства за счёт семейных ферм и сельскохозяйственных работников. На сегодняшний день всего четыре корпорации (Cargill, Cenex Harvest States, Archer Daniels Midland (ADM) и General Mills) владеют 60% портовыми терминалами по перевалке зерна в США; четыре компании (Tyson, ConAgra, Cargill и Farmland Nation) контролируют 81% рынка упаковки говядины; и четырём компаниям (ADM, ConAgra, Cargill и General Mills) принадлежит 61% мукомольных мощностей.

По мере расширения корпоративного контроля над сельским хозяйством уровень бедности сельскохозяйственных работников и даже работников пищевой промышленности возрос. Доля сельскохозяйственных работников в США, доход которых находится ниже черты бедности, вырос с 50 до 60 процентов за период с 1990 по 1997/8 годы. Даже после незначительного повышения заработной платы работников сельского хозяйства на 9% в прошедшем десятилетии уровень зарплаты остаётся значительно ниже необходимого для достойного труда. Последствия этого ощущаются по всему сельскому хозяйству. Упаковка птицы и мяса – сектор с одним из наиболее высоких показателей концентрации – становится отраслью с минимальным уровнем оплаты со стопроцентной текучкой кадров и ужасающим уровнем травматизма и профессиональной заболеваемости. В поисках свежих трудовых резервов антипрофсоюзно настроенные работодатели сами оказываются замешанными в незаконном ввозе работников-мигрантов, уязвимость которых они безжалостно эксплуатируют.

Критическое измерение глобального корпоративного захвата сельского хозяйства является стратегией агропищевых ТНК по расширению рынков сбыта своей продукции в развивающихся странах. Это усиливает зависимость развивающихся стран от импорта продовольствия. По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), за последние тридцать лет развивающиеся страны столкнулись с увеличением торгового дефицита зерновых с 17 до 104 миллионов тонн. Эта тенденция подрывает возможность достижения безопасности продовольствия путём увеличения внутреннего производства продовольствия.

Корпоративная стратегия создания зависимости от импорта продовольствия включает в себя разрушение местной конкуренции и установление контроля над этими растущими рынками. Перевод землепользования на нетрадиционный агроэкспорт создаёт парадоксальную ситуацию роста зависимости от ТНК в плане доступа к рынкам, распределению и затратам – в том числе семенам, при одновременном импорте существенно субсидируемой сельскохозяйственной продукции для замещения традиционно возделываемых культур. С точки зрения агробизнеса в этом состоит суть «доступа к рынкам», обеспечиваемого Соглашением по сельскому хозяйству. Для сельскохозяйственных работников и мелких фермеров в развивающихся странах рост доступа к рынку для экспортируемой из их стран продукции зачастую означает расширение нетрадиционного (и даже непродовольственного, например, цветов) сельскохозяйственного экспорта для финансирования продолжающегося разрушения собственной системы производства продовольствия.

Это расширение корпоративного контроля усиливает «дефицит достойного труда в сельском хозяйстве» не только в развивающихся странах юга, но также в странах Северной Америки и Европейского союза. Как в США, так и в ЕС возрастающая власть и контроль со стороны гигантов агрохимической промышленности, таких как Bayer и Monsanto, привели сельскохозяйственное производство к такой ситуации, когда всё активнее используются пестициды, что приводит к вредным последствиям для здоровья работников сельского хозяйства. По мере того как эти корпорации расширяют зону своего охвата, сельскохозяйственные работники всего мира сталкиваются с ростом применения пестицидов и, следовательно, ухудшением здоровья и техники безопасности на рабочих местах и в районах проживания.

Эти же агрохимические корпорации – Bayer, Dupont и Monsanto – также создают другие формы зависимости, насаждая в продовольствии и сельском хозяйстве генетически модифицированные организмы (ГМО). В контексте бедности и голода, с которыми сталкиваются индийские мелкие фермеры и работники сельского хозяйства, оставшиеся не у дел в результате корпоративного захвата сельского хозяйства, по словам Девиндера Шармы, «атака на индийское крестьянство идёт не только со стороны ВТО, но и со стороны генной инженерии, при этом обе стороны выступают заодно».

Тесные рабочие отношения между ВТО и генной инженерией основываются на использовании ВТО для уничтожения барьеров для ГМО, в том числе законодательства в сфере маркировки, регулирования импорта генетически модифицированных продуктов питания или ограничений на коммерческое возделывание генетически модифицированных культур.

В преддверие встречи в Канкуне правительство США заняло более агрессивную позицию против ограничений на ГМО по всему миру, прибегая к ВТО как к политическому средству с целью заставить открыть эти рынки. Эта агрессия проявляется от лица гигантов генной инженерии, таких как Monsanto, которые озабочены тем, что растущее во всём мире сопротивление использованию ГМО закрывает рынки и снижает прибыль. Действуя в интересах Monsanto и других агрохимических корпораций, заинтересованных в становлении зависимости фермеров от культур, являющихся продуктами генной инженерии, правительство США совместно с правительствами Канады и Аргентины 13 мая 2003 года подали в ВТО официальную жалобу на де-факто мораторий Европейского союза на ГМО. Несмотря на то, что мораторий должен был быть снят через несколько месяцев, США всё же подали эту жалобу как меру, направленную на то, чтобы сдержать другие страны во всём мире от введения таких ограничений. Помимо жалобы в ВТО администрация Буша также пытается заручиться поддержкой общественности в отношении ГМО. На самом деле, целью шага США в ВТО является не Европейский союз как таковой, где потребительская оппозиция по отношению к ГМО сильна, а обширный рынок генетически модифицированных семян и соответствующих пестицидов в развивающихся странах, например, в Бразилии, где корпоратизация сельскохозяйственной отрасли развивается очень быстро.

Против использования ВТО правительством США для того, чтобы заставить открыть рынки для нежеланных генетически модифицированных культур, выступают не только за границей. Фермеры активно выражают свой протест и в самих США. Так, например, Производители соевых бобов Америки выступили с критикой жалобы в ВТО, утверждая, что американские чиновники «должны спросить себя, кто от этого выиграет и кто проиграет, когда они пытаются силой кормить наших покупателей тем, что они не хотят есть». Всего за две недели до этого общенациональный опрос фермеров-производителей зерна, проведённый Американским фондом производителей зерна, выявил, что 77% процентов выступают против жалобы США в ВТО.

Одной из причин использования ВТО как оружия против ограничений на ГМО была озабоченность тем, что новые Многосторонние соглашения по охране окружающей среды могут стать законодательной базой для ограничения и даже запрета использования ГМО. В частности, правительство США озабочено окончательной ратификацией и внедрением Карфагенского протокола по биобезопасности – договора, против которого США выступали на протяжении почти десятилетия. Как первое обязательное к исполнению глобальное соглашение, подтверждающее право стран отвергнуть ГМО на основании принципа предосторожности, Карфагенский протокол по биобезопасности грозит сдерживанием корпоративного захвата сельского хозяйства. Действия США против ЕС в ВТО направлены на то, чтобы подорвать поддержку Протокола по биобезопасности и утвердить главенство регулирования, осуществляемого ВТО. Конфликт между ВТО и Протоколом по биобезопасности обостряется тем, что Протокол вступит в силу 11 сентября, на второй день Министерской конференции ВТО в Канкуне. Поэтому правительство США пытается заручиться мощной поддержкой для нападения на ограничения ГМО через ВТО, подрывая растущий международный консенсус по вопросам биобезопасности и вынуждая подчинить его корпоративной повестке ВТО.

О значимости ГМО в корпоративной продовольственной и сельскохозяйственной повестке, предназначенной для Канкуна, свидетельствуют непрекращающиеся усилия правительства США заручиться поддержкой своей жалобы в ВТО против Европейского союза. На встрече Организации Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (APEC), прошедшей в июне в Таиланде, Роберт Зёллик, торговый представитель США, призвал членов APEC присоединиться к США в использовании ВТО для противостояния ограничениям на ГМО, наложенным ЕС. В то же время он прибегнул к военному языку, объявив о формировании «коалиции либерализаторов» во главе с США, целью которой станет более скорая и далеко идущая либерализация, в том числе в сельском хозяйстве.

Корпоративное наступление после конференции в Канкуне

На следующий день после окончания Министерской конференции в Канкуне Бюро МОТ по деятельности трудящихся откроет в Женеве первый международный симпозиум по Достойному труду в сельском хозяйстве. В документе, выпущенном в преддверие симпозиума, МОТ-ACTRAV отмечает, что расширение корпоративного контроля является основным фактором, приводящим к «дефициту достойного труда в сельском хозяйстве» во всём мире. Такой корпоративный контроль в свою очередь приводит к неустойчивости существующей мировой продовольственной системы для работников сельского хозяйства: «Повестка МОТ по достойному труду должна применяться в мировом сельском хозяйстве, если понятие устойчивого развития должно иметь какое-либо конкретное выражение в действительности. Сложившаяся сейчас ситуация очевидно не является устойчивой».

При этом повестка конференции в Канкуне чётко указывает на расширение корпоративных интересов сельскохозяйственного бизнеса за счёт повестки по достойному труду. Всего за месяц до призыва Зёллика к созданию в рамках APEC «коалиции либерализаторов» во главе с США он объявил о формировании Консультационного комитета по торговой политике США в сельском хозяйстве (АРАС) и шести Технических консультационных комитетов по торговле в сельском хозяйстве (АТАС). В этих комитетах доминируют крупнейшие агропродовольственные корпорации, в том числе Monsanto, ConAgra Foods, Pilgrim's Pride, Cargill, Dupont, Archer Daniels Midland и Kraft. Это корпоративное доминирование в этих комитетах похоже на недавно сформированный Консультативный комитет по биотехнологии и сельскому хозяйству XXI века, в котором 11 из 18 мест занимают крупные представители агробизнеса и генной инженерии, в том числе Monsanto.

По мнению американского агентства по развитию USDA, эти комитеты играют непосредственную роль в выработке позиции США по мировому сельскому хозяйству, «поскольку темп переговоров по всемирным, региональным и двусторонним торговым вопросам увеличивается». Ссылка на двусторонние торговые соглашения существенна, т.к. она предполагает готовность к пост-канкунской стратегии, направленной на принудительное расширение корпоративного контроля над сельским хозяйством с помощью других средств в случае провала переговоров в Канкуне.

Несмотря на планирование непредвиденного после конференции в Канкуне, корпоративное требование значительных уступок со стороны развивающихся стран очевидно просматривается в тесном сотрудничестве Комиссаров ЕС по торговле и по сельскому хозяйству с Конфедерацией производителей продуктов питания и напитков ЕС (CIAA). В своей речи 19 июня Президент CIAA Жан Мартин назвал CIAA активным участником процесса формирования сельскохозяйственной политики: «CIAA предана идее продолжения процесса реформирования, идущего в области международной сельскохозяйственной политики, который должен привести к чёткому определению правил торговли, которые создадут более справедливые условия игры для членов ВТО согласно Повестке по развитию, принятой в Дохе». Примечательно, что CIAA отозвалась о недавних реформах Общей сельскохозяйственной политики ЕС как о «серьёзном прорыве для агропродовольственного сектора», который «приведёт к усилению позиции ЕС на переговорах в ВТО» и получению больших уступок от других государств-членов ВТО в сфере либерализации сельского хозяйства в Канкуне. Именно эти ожидания побудили Найэла Фитцджеральда, главного исполнительного директора мирового продовольственного гиганта Unilever, назвать сельское хозяйство «первостепенным вопросом» конференции в Канкуне.

Сама по себе конференция в Канкуне является началом нового этапа корпоративного наступления со сроком принудительного договора, назначенным на 1 января 2005 года. Помощник Торгового представителя США в Южной Азии назвал ожидаемый итог конференции в Канкуне «успехом, достигнутым с помощью разумного консенсуса» – где успех является существенным, если США начнут новый раунд переговоров, особенно по вопросам доступа на рынки. Как таковая конференция в Канкуне знаменует начало пятнадцатимесячного периода быстрого заключения торговых соглашений, которые приведут к дальнейшей либерализации сельского хозяйства в интересах корпоративного сельскохозяйственного бизнеса. Профсоюзы всего мира должны быть готовы отразить этот наступление.

Экспортный демпинг: Усиление мирового кризиса в сельском хозяйстве

Экспортный демпинг – один из наиболее спорных вопросов в нынешних переговорах в ВТО – приводит к значительным последствиям для жизни фермеров и сельскохозяйственных работников. Производители сельскохозяйственной продукции в развивающихся странах не могут конкурировать с крупномасштабным промышленным производством, которое пользуется мощным субсидированием и снижает тем самым местные цены на рынке. В результате этого снижается заработная плата сельскохозяйственных работников, продолжают ухудшаться условия жизни, растёт бедность и разрушается основа для предотвращения голода в долгосрочном плане.

На Второй Всемирной конференции Сельскохозяйственной группы IUF, прошедшей в 1998 году в Кейптауне (Южная Африка), была принята резолюция, призывающая положить конец экспортным субсидиям в США и ЕС, которые определяются как «приводящие к росту числа голодающих и разрушению потенциала, направленного на усиление местного и регионального сельскохозяйственного производства во многих регионах мира». Пять лет спустя проблема экспортных субсидий и их разрушительного воздействия на жизнь селян будет оставаться проблемой для профсоюзов сельскохозяйственных работников и после конференции в Канкуне.

По данным расположенного в США Института по сельскохозяйственной и торговой политике, американская пшеница выбрасывается на мировые рынки по демпинговой цене приблизительно на 40% ниже своей стоимости, соя – на 30%, рис – на 20%, а маис (кукуруза) – на 25-30% ниже стоимости. В Мексике, где маис является основной сельскохозяйственной культурой, американский импорт фуражного жёлтого маиса по демпинговым ценам привёл к снижению цен на маис, что непосредственно повлияло на благосостояние трёх миллионов фермеров, возделывающих маис, и пятнадцати миллионов членов их семей. В целом из-за наплыва сельскохозяйственной продукции производства США, поставляемой по Североамериканскому договору о свободной торговле (NAFTA), работу потеряли около 1,76 миллиона сельскохозяйственных работников Мексики.

Ежегодные субсидии США в производство хлопка в объёме 4 миллиардов долларов позволяют осуществлять хлопковый демпинг на мировых рынках на уровне до 57% ниже себестоимости. Субсидированный демпинг привёл к падению цен на хлопок до самого низкого уровня со времён Великой депрессии тридцатых годов двадцатого века и продолжает разрушать жизнь мелких фермеров, возделывающих хлопок, и наёмных сельскохозяйственных работников в Южной Азии и странах Западной и Центральной Африки. Масштаб социальных последствий, вызванных этими экспортными субсидиями, очевиден в случае с Пакистаном, где хлопок, который играет жизненно важную роль в занятости в сельском хозяйстве и текстильной промышленности, по некоторым подсчётам, является источником пропитания и крова для более чем половины населения страны. Этот доход теперь проходит через ценовое давление, которое является результатом демпинга.

В ситуации падающих цен ухудшается не только жизнь фермеров и наёмных работников в развивающихся странах. Эти субсидии также ведут к усилению кризиса для мелких фермеров в странах-экспортёрах. В США субсидии адресованы не семьям фермеров, сталкивающиеся с падающими ценами и ростом долгов, а сконцентрированы в руках крупных концернов сельхозбизнеса, в том числе в руках пятнадцати компаний, находящихся в первых рядах из пятисот самых богатых компаний мира по версии журнала Fortune. Хлопковые субсидии для американских фермеров в пересчёте на душу населения незначительны, потому что субсидии предоставляются концентрированному сельхозбизнесу. И то, что большинство фермеров, которые возделывают хлопок и борются с бедностью и долгами, никогда не увидят этих субсидий, – реальность.

Масштабная система экспортных субсидий также заложена в ЕС, который помимо прочего экспортирует субсидированные сахар и молочные продукты по ценам, которые значительно ниже себестоимости продукции, что приводит к ухудшению положения мелких производителей и наёмных сельскохозяйственных работников во всём мире. В рамках Европейского союза эти субсидии сконцентрированы в руках крупных промышленных фермеров и сельхозбизнеса. Более трёх четвертей фермеров ЕС получают менее 5000 евро ежегодно в виде прямых субсидий, тогда как около 2000 сельскохозяйственных концернов получают субсидии в объёме свыше одного миллиарда евро.

Более того, очевидно, что эта система в целом поощряет такие схемы сельскохозяйственного производства, которые не являются устойчивыми ни с социальной точки зрения, ни с точки зрения охраны окружающей среды. В «Принципах продовольственной политики IUF», принятых в 2001 году, говорится, что экспортные субсидии в развитых странах «содействуют развитию гипер-интенсивного сельского хозяйства, наносящего ущерб работникам, потребителям и окружающей среде».

Поэтому поиск альтернативных схем поддержки сельского хозяйства является ключевым вопросом для профсоюзов работников пищевой промышленности и сельского хозяйства во всём мире. Оппозицию по отношению к субсидированию продукции для осуществления демпинга на мировых рынках не следует путать с отказом в поддержке сельского хозяйства как такового. Сельскохозяйственные субсидии необходимы во всех странах для того, чтобы поддержать устойчивое с социальной и природоохранной точек зрения сельское хозяйство, обеспечить общественное обслуживание сельским жителям и содействовать созданию рабочих мест и искоренению бедности на селе. Такого рода субсидии обладают потенциалом по усилению борьбы за достойный труд и права профсоюзов для сельскохозяйственных работников во всех странах мира. На смену нынешней системы концентрации субсидий с руках крупного агробизнеса должна придти такая система, при которой субсидии были бы привязаны к сельскому хозяйству, устойчивому с социальной и природоохранной точек зрения, и которая обладала бы механизмами, обеспечивающими соблюдение прав сельскохозяйственных работников, развитие благосостояния села и формирование условий достойного труда.

Одним из наиболее явных признаков глобального неравенства, присущего режиму ВТО, является то, что экспортный демпинг рассматривается как следование принципам ВТО. С точки зрения ВТО, экспортный демпинг имеет место только тогда, когда продукция продаётся на зарубежных рынках по цене ниже установленной на отечественном рынке страны-производителя. Сюда не относится продажа на экспорт по ценам ниже себестоимости. В результате, пока цены на внутреннем рынке стран-экспортёров искусственно снижаются путём прямых субсидий фермерам и с помощью других способов поддержки, США и ЕС могут продолжать демпинг согласно принципам ВТО. Напротив, порядки и принципы ВТО не допускают, чтобы страны-импортёры принимали меры, направленные на защиту основных возделываемых культур, имеющих высокую социальную и культурную значимость, или защиту местных рынков от наплыва импорта и падения цен на сельскохозяйственную продукцию. Это означает, что нестабильность цен сельскохозяйственного рынка навязывается режимом ВТО, что приводит к повышению уязвимости и незащищённости фермеров и работников сельского хозяйства.

До совсем недавнего времени отказ США и ЕС сократить субсидии, приводящие к экспортному демпингу, был основной причиной того, что переговоры по сельскому хозяйству в преддверие конференции в Канкуне зашли в тупик. Однако в июне предложения по реформированию Общей политики ЕС в области сельского хозяйства (ОПСХ) представлялись как важный шаг на пути к отмене экспортного демпинга и, следовательно, к снятию дисбаланса в режиме ВТО в области продовольствия и сельского хозяйства. Двадцать шестого июня Франц Фишлер, Комиссар ЕС по вопросам сельского хозяйства, заявил, что «мы прощаемся со старой системой субсидирования, значительно искажающей международную торговлю и наносящей вред развивающимся странам».

Несмотря на то, что реформирование ОПСХ предполагает некоторые значительные изменения в системе сельскохозяйственного субсидирования в ЕС, оно минимально или совсем не отражается на важнейшей проблеме экспортного демпинга. В соответствии с этими реформами, которые не распространяются на ключевые сектора, такие как производство молочных продуктов и сахара, проблема перепроизводства была решена путём «расщепления» прямых субсидий фермерам с уровня производства. При таком подходе многие фермеры будут получать субсидии независимо от того, что они производят и в каких объёмах. Однако одним из будущих последствий этого будет дальнейшее снижение цен на сельхозпродукцию на внутреннем рынке, что в будущем сделает возможным экспортный демпинг по ещё более низким ценам. В то же время новая система выплат и субсидий сохраняет предвзятость в пользу крупных ферм, так как поддерживает коммерческое производство, ориентированное на экспорт. Агропродовольственные корпорации являются наиболее очевидными выгодоприобретателями этого процесса реформирования.
Истинная важность реформирования ОПСХ заключается в том, что оно позволяет ЕС произвести переклассификацию сельскохозяйственных субсидий («расщеплённых» прямых выплат) из Синей корзины в Зелёную согласно Соглашению ВТО по сельскому хозяйству. Это приводит их в соответствие с субсидиями, предусмотренными Законом США 2002 года О фермерских хозяйствах, в объёме 170 миллиардов долларов США в течение десяти лет, которые, несмотря на их непосредственную роль в субсидировании экспортного демпинга, разрешены согласно Зелёной корзине. По некоторым подсчётам, 75% субсидий ЕС перейдут в Зелёную корзину. Эти изменения эффективно трансформируют схемы поддержки сельхозпроизводителей ЕС в систему удобных ВТО субсидий без снижения уровня субсидируемого экспортного демпинга. Несмотря на отсутствие содержания, Паскаль Лами, Комиссар ЕС по вопросам торговли, быстро стал использовать эти реформы как политическое средство получения уступок от развивающихся стран в Канкуне. По словам Лами, реформирование ОПСХ представляет собой «капитал для переговоров в ходе этого раунда в ВТО».

Именно в этой связи ЕС и США, которым принадлежит 51,8% экспорта сельскохозяйственной продукции во всём мире, выступили с совместным предложением «решения» для зашедших в тупик переговоров по сельскому хозяйству в преддверие конференции в Канкуне. Согласно предложению ЕС-США, будет произведено «значительное сокращение» искажающих торговлю субсидий и объявлено об основных обязательствах по доступу к рынкам. Однако многомиллиардные субсидии, приносящие пользу сельскохозяйственному бизнесу США и делающие возможным мощный демпинг на мировых рынках, не определяются как «искажающие торговлю», а потому их предоставление может продолжаться. Определение искажающих торговлю субсидий производится во властных кругах режима ВТО и согласно её политике. Так, например, в предлагаемом ЕС и США тексте для обсуждения в Канкуне не упоминается, когда будут отменены субсидии, предусмотренные Зелёной корзиной, если такое вообще предусмотрено. Именно эти субсидии порождают экспортный демпинг. Право ЕС и США исключить поддержку отечественных производителей из обязательств ВТО резко противоречит их отказу принять требования некоторых развивающихся стран, касающиеся права исключить основные сельскохозяйственные культуры.

Другой «уступкой» развивающимся странам в предложении ЕС-США является расширение согласованных режимов тарифных квот, что даст этим странам доступ к рынкам ЕС и США. Это предлагается взамен более общих снижений тарифов, охватывающих весь спектр. На практике это означает, что ЕС и США будут свободно решать, какие страны получат предпочтительные условия, какая сельхозпродукция будет импортироваться и в каком количестве. В свою очередь эти страны должны отменить тарифы и открыть свои рынки, тогда как ЕС и США будут осуществлять субсидированный экспортный демпинг. Поэтому расширение режимов тарифных квот является по сути политическим инструментом, дающим избирательный доступ к рынкам как награду тем странам, которые придерживаются более высоких темпов либерализации сельского хозяйства. В этом процессе сила на переговорах остаётся в руках США и ЕС, а также обусловливающих их политику транснациональных корпораций сельскохозяйственного бизнеса.

Правительства Бразилии, Индии, Китая и ещё двенадцати стран уже отклонили предложение ЕС-США и предложат на конференции в Канкуне другую программу. В результате перспектива достижения консенсуса призрачна. Однако фактом остаётся то, что даже не достигая консенсуса в Канкуне, ЕС и США смогут продолжать осуществление экспортного демпинга.

Ввиду того, что повестка конференции в Канкуне не рассматривает всерьёз проблему экспортного демпинга и его последствий для мировых цен, она неизменно приведёт к усилению мирового кризиса в сельском хозяйстве.

«Формула провала»: Компромиссы в вопросе доступа к рынкам

Меньше чем через месяц после подведения итогов Министерской конференции ВТО в Дохе, Энн Винман, министр сельского хозяйства США, выступила с критикой той озабоченности, которую высказали развивающиеся страны по поводу различий между севером и югом в вопросе реализации обязательств согласно Соглашению о сельском хозяйстве. Особую озабоченность вызвало желание некоторых развивающихся стран, требовавших от ЕС и США сделать первые шаги на пути снижения объёма экспортных субсидий и обеспечить больший доступ на рынки до снижения собственных тарифов и сокращения защитных мер. В ответ на это Винман дала ясно понять, что торг здесь не уместен: «Некоторые развивающиеся страны заявляют, что они не должны открывать рынки до тех пор, пока развитые страны первыми не сделают шаги по снижению поддержки отечественных производителей. Эта формула провала».

Однако настоящей формулой провала является тот вынужденный торг, который заставляет правительства отступить от своих ограниченных средств защиты местных производителей от дешёвого импорта без каких-либо гарантий того, что наплыв субсидированного экспорта на мировой рынок будет остановлен. Мнение о том, что компромисс в вопросе «доступа к рынкам» является решением проблем, охвативших сельское хозяйство во всём мире, в корне ошибочно и, будучи средством содействия становлению зависимости ориентированной на экспорт сельскохозяйственной продукции, представляет собой самую очевидную формулу провала.

Новое видение мирового сельского хозяйства, пропаганируемое Министерством сельского хозяйства США как основа переговоров ВТО в Канкуне, призывает к более быстрой либерализации для разрешения недостатков мировой продовольственной системы. Примечательно, что единственное неравноправие, признанное этим Новым видением, касается доступа на рынки. Соответственно, большая либерализация «… приведёт к снижению существенного неравенства, существующего между странами на открытых просторах сельскохозяйственного рынка». Однако именно ввиду чрезмерной открытости рынка многие страны, особенно южные, подвергаются мощному нашествию экспортного демпинга со стороны США и ЕС. Новое видение Министерства сельского хозяйства США также закрывает глаза на то, что серьёзные неравенства в рамках мировой продовольственной системы и неравенства внутри стран, вызванные крупномасштабным сельским хозяйством, ориентированным на экспорт, лишь усиливаются стремлением к открытости рынков и компромиссами, касающимися доступа на рынки.

Основная проблема заключается в той посылке, что задачей «мирового сельского хозяйства» является повышение ценности сельскохозяйственной продукции, поставляемой за рубеж. В этом корпоративном видении нет места содействию тому, чтобы местное производство продовольствия удовлетворяло местные потребности, и стремлению к реализации устойчивых социальных задач в сельском хозяйстве, в том числе достижению достойного труда. Напротив, возрастающая зависимость от сельскохозяйственного экспорта проводится за счёт местных потребностей. Даже правительства тех стран, которые отвергли предложение ЕС-США о переговорах по сельскому хозяйству в Канкуне, добиваются больших обязательств в сфере доступа к рынкам в обмен на проведение социально разрушительных реформ «свободного рынка». Опять же исходной посылкой здесь является то, что расширение доступа к рынкам ускорит развитие и будет отвечать «особым интересам» развивающихся стран. В действительности же «доступ к рынкам» в рамках нынешней системы управления мировым производством сельскохозяйственной продукции и мировой торговлей является ложным решением, если учесть социальные последствия, вызванные вынужденным стремлением к либерализации сельского хозяйства.

Одной из движущих сил, стоящих за ориентированным на экспорт сельским хозяйством, является давление внешнего долга, который необходимо обслуживать и выплачивать из доходов в иностранной валюте. Совокупный долг всех развивающихся стран превышает два с половиной триллиона долларов США. Выплата этого долга уводит государственные доходы в сторону от возможности осуществления основных прав человека, в том числе права на достаточное, безопасное и питательное продовольствие и право на охрану жизнедеятельности. Точно так же экспорт товарных культур, таких как свежесрезанные цветы, зачастую за счёт важных пищевых культур, необходимых для удовлетворения местных потребностей, вытекает из долга и зависимости от экспорта. Порочный круг бедности, долга и зависимости от экспорта является ключевым элементом, на котором основывается расширение коммерческого сельского хозяйства, обусловливаемого экспортом. В этой связи «доступ к рынкам» используется лишь для того, чтобы поддерживать стремление к экспорту; при этом не разрешаются более важные проблемы долга и сокращения возможностей, необходимых для удовлетворения местных потребностей в продовольствии. Эти потребности обязательно включают в себя социальные условия, в соответствии с которыми можно и нужно добиться достойного труда в сельском хозяйстве.

Это ложное решение с доступом к рынкам дополняется в равной степени ложным понятием «гибкости». Как ЕС, так и США признали необходимость проявления гибкости при реализации обязательств в условиях ВТО; это зачастую представляется как серьёзная уступка развивающимся странам на переговорах в Канкуне. Однако, как показывает предложение ЕС-США по сельскому хозяйству, эта гибкость больше распространяется на собственные сроки отмены субсидирования и экспортных кредитов, при этом сроки отмены субсидирования, предусмотренного Зелёной корзиной, вообще не определены. Гораздо более жёсткое понимание гибкости распространяется на развивающиеся и наименее развитые страны. Гибкость предложений ЕС и США для развивающихся стран сводится к темпам либерализации сельского хозяйства, а не к её логике. В частности подход США предполагает, что определённые технические ограничения мешают более бедным странам исполнять свои обязательства по либерализации сельского хозяйства. Поэтому более низкий темп реформ разрешается и поддерживается технической помощью на «развитие возможностей», необходимых для того, чтобы реагировать на требования рынка и давление конкуренции в мировом сельском хозяйстве. При этом гибкость в выборе различных моделей развития сельского хозяйства вместо коммерциализованного сельского хозяйства, ориентированного на экспорт (с доминированием крупного сельхозбизнеса) категорически отвергается и критикуется. Гибкости в реализации политики, направленной на укрепление социальной роли сельского хозяйства, практически не существует. В этом плане гибкость, допускаемая в условиях ВТО, не допускает введения мер по контролю над ценами с целью сбалансировать нестабильность рынка или внутренних субсидий и вмешательства правительства с целью содействия развитию устойчивого отечественного сельского хозяйства. Сама природа условий ВТО сводится к тому, чтобы направление изменений – в сторону мировой системы сельского хозяйства, основанной на экспорте и крупномасштабном коммерческом производстве – было необратимым.

Ни доступ на рынки, ни обсуждаемая гибкость не снимут основного неравенства в условиях ВТО. Глобальное неравенство в свою очередь подрывает возможности мелких фермеров и сельскохозяйственных работников по преодолению местного неравенства, только ухудшая те условия, которые мешают внедрению достойного труда в сельском хозяйстве. Существенной проблемой является «разнонаправленность» системы, при которой транснациональные корпорации сельскохозяйственного бизнеса расширяют свою власть и усиливают контроль, тогда как мелкие фермеры и сельскохозяйственные работники сталкиваются с большей нестабильностью, уязвимостью и насилием в свете снижения цен на сельхозпродукцию, чрезмерную конкуренцию и ухудшение уровня жизни и условий труда.



Создано в рамках проекта Профсоюзы России в интернете.
Дизайн: Петров Д. Д. Программирование: Соловьев И.В.
Контактный email: webmaster@trud.org